Could We Be More — это искусно созданный альбом, в котором KOKOROKO черпает вдохновение из самых разных источников (хайлайф и афробит в духе Фелы Кути и Эбо Тейлора) и пропускает его через своего рода машину сновидений. Потусторонние сирены в открывающем треке Tojo сменяются астральной реверберацией, которая прокатывается по всему альбому — создается ощущение, что идеи и мотивы плавно перетекают друг в друга на протяжении всей записи, такова сила цельного альбома.

— Laurie Presswood (The Skinny)

«Ewà Inú», третья композиция с дебютного альбома KOKOROKO «Could We Be More», в переводе с языка йоруба означает «внутренняя красота». Это почти идеальное описание уникального очарования группы и позитивного настроя, пронизывающего альбом, который одинаково хорошо звучал бы как в лондонском джаз-баре, так и на улицах Лагоса 1970-х годов.

Этот виртуозный квинтет до выхода альбома Could We Be More имел всего семь произведений, но всё же сумел зарекомендовать себя как яркие звёзды процветающей лондонской джазовой сцены.

— Tope Olufemi (Crack Magazine)

 В афроамериканском джазе прослеживается богатая традиция обращения к африканским корням этого вида искусства. В конце прошлого века она получила новаторское развитие в музыке таких артистов, как Сан Ра и Вадада Лео Смит, и сейчас вновь набирает популярность среди молодых афроамериканских музыкантов.

Молодая лондонская группа Kokoroko, состоящая из чернокожих музыкантов, также возвращается к своим корням – от Западной Африки до Карибского бассейна – в своем дебютном альбоме We Could Be More. Ожидание вышло на удивление долго, поскольку группа из восьми человек уже получила награду «Лучшая группа» на Urban Music Awards 2020 и выступала на фестивалях по всему миру.

Одно из достоинств альбома — то, как переплетение этих разных времен и мест воспринимается как нечто современное. Мы ощущаем постоянное движение между «настоящим», переживаниями музыкантов, и «прошлым», характерным для другой музыки. Небольшие перкуссионные композиции предлагают мимолетный взгляд в прошлое, часто выстроенный в типично западноафриканском стиле «вопрос-ответ», как в композиции Ewà Inú, где мелодия трубы и духовых инструментов «отвечается» голосами. Затем внезапный взрыв уличных шумов и эхо пиратских радиостанций возвращают нас в современный Лондон.

— Ivan Hewett (The Telegraph)