Музыка может быть мрачной и почти пугающе напряженной, но она также и прекрасна.

— Andrew Smith (The Guardian)

 Maxinquaye – это захватывающее музыкальное коллажное искусство, которое качает, трещит и томится.

— David Browne (Entertainment Weekly)

 Maxinquaye — это произведение прекрасного хаоса и счастливых ошибок. Его успех был подобен невероятному пути команды-аутсайдера к финалу: невероятно маловероятный, но в то же время странно предопределенный.

Подобно тому, как на сильном ветру строится карточный домик, Maxinquaye обрело разрушение в собственном созидании, а неудачу — в успехе: это произведение, практически не поддающееся классификации, которое было «Tricky» как по названию, так и по сути. Если мы не можем переделать Maxinquaye так же, как не можем переделать и высадку первого человека на Луну, то это остается великолепной уникальностью, настоящим солнечным затмением среди альбомов, которое стёрло все прецеденты, чтобы укрыться в тени.

— Ben Cardew (Pitchfork)

Его лаконичная манера пения, задумчивые тексты песен, сочетание мужских и женских черт в вокале и потрясающие ритмы – в 1995 году мы увидели проблеск совершенства.

— Jay Soul (RapReviews)

 Текст то появляется, то исчезает из сознания, с затянувшимися, шепотными обещаниями, внезапно прерываемыми завуалированными угрозами и вспышками насилия. Затем музыка, которая поначалу может показаться просто атмосферной композицией, постепенно раскрывает свою гениальную структуру и аранжировку и воспринимается как полноценные песни, или как попеременно томные и хаотичные ритмы в конечном итоге дополняют друг друга, превращая это в бодрящее звуковое приключение, которое становится богаче и резонанснее с каждым прослушиванием. В конце концов, здесь происходит так много всего — в аранжировке, песнях, словах — что это остается захватывающим даже после того, как все его многочисленные пути были исследованы (чего, конечно, нельзя сказать о последующем трип-хопе, включая записи Tricky). И эта атмосфера таинственности, которая может показаться непостижимой при первом прослушивании, безусловно, делает Maxinquaye интригующим и после того, как он становится знакомым, особенно потому, что, как и во всех хороших детективах, до конца его не дойти, как бы вы ни старались.

— Stephen Thomas Erlewine (AllMusic)