В представленной серии отчётливо прослеживаются несколько сюжетных линий, которые складываются в единый миф художника:
— Экзистенциальное одиночество и Человек-тень: герои Кащеева часто лишены индивидуальных черт — это чёрные силуэты со светящимися точками глаз, фигуры, затерянные перед гигантской индустриальной или мистической громадой, или люди, застывшие в немом диалоге за пустым столом. В них чувствуется меланхолия, отчуждённость и тихое созерцание мира.
— Поиск укрытия и базовых чувств: Жёсткому и тревожному миру противопоставляются образы абсолютной защиты и интимности. В картине Мама огромная золотая фигура с сердцем вместо лица буквально смыкается вокруг двух маленьких чёрных силуэтов. О том же говорят работы Music и LØVE — это попытка спрятаться в любви, звуке или объятиях от внешнего шума.
— Пограничные состояния и ирония: работы Сон (с пугающим красным профилем и оскалом на синей подушке) и Freestyle (с отсылками к японской графике и уличной культуре) показывают интерес автора к подсознательному и поп-культурному хаосу. При этом Кащееву не чужда самоирония и панковская непосредственность: в работе Без названия прямо внутри композиции оставлена рукописная ремарка, моментально сбивающая лишний пафос и возвращающая зрителя к живой, честной интонации автора.